Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации

Дело А.В. Скворцова
Скворцова-Степанова Н.С. Показания 28 февраля 1933 г.

Скворцова-Степанова Н.С. Показания 28 февраля 1933 г.

Л.д. 137-138.

 

Показания от 28/II 1933 г.

 

Мое отношение к советской власти в момент ее первого появления в пределах Киева (и Украины вообще) было колеблющееся, что видно из записей в моем дневнике, где я высказываю опасения, что слишком много производится разрушений, что это может привести к восстановлению власти капиталистов и помещиков. Вместе с тем эти опасения не мешали мне приветствовать революцию в целом и надеяться, что благодаря революции жизнь обновится. Это мое убеждение выражено в моем стихотворении «Революция», которое имеется в моем дневнике. В момент интервенции поляков я всецело перешла на сторону большевистской власти, с нетерпением ожидая прихода е в Киев с тем, чтоб немедленно после ее прихода, даже не оканчивая образования, ехать обратно в Саратов, чтоб больше не попасть на территорию, занятую другой властью.

Тотчас по приезде в Саратов я поступила в Институт Народного Хозяйства с целью продолжить и окончить свое образование. Работе в Институте я уделяла много времени, т.к. мне хотелось скорее кончить Университет и приходилось одновременно служить, чтоб зарабатывать деньги. По окончании Университета я поступила на службу в Областную Плановую Комиссию и позднее в Сельско-Хоз. банк. Материально я была в это время обеспечена хорошо. Жизнь я подразумевая хозяйственную жизнь государства принимала то направление, о котором я боялась мечтать думала раньше. Начиналось, после разрушительного периода гражданской войны, создание хозяйственной жизни, в котором я, как экономист, могла принимать участие. Работала я чрезвычайно много, особенно в сельско-хозяйственном банке, уходя домой только для обеда. Через короткое время я была премирована месячным окладом, оклад моей зарплате был повышен, я была назначена Завед. самостоятельным отделом. Этим, я думаю, достаточно характеризуется мое отношение к мероприятиям советской власти. Единственно, что мне в то время не нравилось в моей работе, это, как мне думалось, до известной степени свойственная большевистской власти любовь к постоянным переменам и нервное искание новшества. Эта нервность в работе подчас утомляла и раздражала и мне казалось, что она идет в ущерб созидательной работе. Слишком частые реорганизации, когда еще не выявлено то хорошее, что можно получить при проведении того или иного мероприятия, казались мне вредными для работы. В целом работа в банке для меня была чрезвычайно интересна. К сожалению, ввиду семейных обстоятельств (рождение сына) я совершенно отошла от работы и даже <…>. Не имея домашней работницы я вынуждена была всецело отдаться домашнему хозяйству и ребенку, кот. поглощал все мое время. Так продолжалось в течение с 1927–1929 год. В это время мне не приходилось читать не только книг, но даже и газет. Службу я возобновила в 1929 году в Крайхлебживсоюзе и там снова приобщилась к общественной жизни, хотя ребенок все еще продолжал отнимать у меня много времени. Благодаря тому, что приходилось работать в с.-х. кооперации я больше сталкивалась с вопросами с.-х. политики и тех мероприятий, которые проводились советской властью в этой области. В отношении коллективизации с.-хозяйства мое мировоззрение складывалось следующим образом. Переход к крупным формам с.-хозяйства считала неизбежным и необходимым. Вместе с тем мне казалось, что переход этот проводится слишком быстрыми темпами, что вместо убеждения, постепенного, но твердого <…> крестьянства в выгодах коллективного хозяйства, часто наблюдается некоторое насилие, <…>венность и поспешность в проведении этого перехода. Это я считала может повлечь нехорошие последствия: слишком быстрый количественный рост колхозов за счет качественного укрепления сначала хотя бы и малочисленных колхозов, что мне казалось было бы выгоднее и дало бы в результате лучшие последствия.

В вопросе индустриализации, который в то время обсуждался и дебатировался, я стояла на точке зрения необходимости создания своей промышленности, отдавая себе ясный отчет в том, что иначе советское государство существовать не может, иначе нам никогда не стать на ноги и не окрепнуть, как независимому, самостоятельному государству. Причем я считала, что темп здесь взять придется быстрее, т.к. иначе опасность интервенции, противницей которой я всегда была, может возрасти.

Мне в это время хотелось бросить работу в Крайхлебживсоюзе, где я работала статистиком и перейти на более живую и свойственную мне работу экономиста, что мне удалось осуществить только в 1931 году, когда я перешла на службу в КрайКУ. Здесь впервые я начала работу в области планирования, под руководством Воскресенского Ф.Ф. Вначале я очень увлеклась этой работой. О том, как я работала можно судить по тому, что все руководители КрайКУ, в частности т. Варгин, исполнявший в то время обязанности начальника, очень настаивал на моем приезд переезде в г. Сталинград, о чем говорил даже на общем собрании сотрудников, посвященном вопросу переезда в Сталинград. В этот момент я несколько разочаровалась в той работе, которую мне приходилось там вести. Мне казалось, что некоторый бюрократизм в этой работе, отдаленность намеченных плановых наметок по коммунальному строительству от осуществляемых в жизни приводит к планированию отвлеченному – плану как форме. Хотелось работать в такой области, где планы были бы более реальны, где осуществление наметки их не отрывалось бы от осуществления. Оставшись экономистом в Представительстве КрайКУ и одновременно присматривалась к работе Коммунстроя, осуществлявшую непосредственно строительство, строящего свои планы на основе реальных заключенных договоров, я решила перейти на службу в эту организацию, что и осуществила в апреле 1932 года. В этой организации я работала до последнего времени.

Работа была значительно живее и интереснее, чем работа в КрайКУ. – Непосредственное соприкосновение с самим строительством, наблюдение за осуществлением планов строительства на каждой отдельной стройке казалось мне интереснее. В отношении мероприятий Советской власти в области коммунального строительства мне казалось ошибочным некоторое отставание коммунального строительства от промышленного. Я считала, что это отставание может поставить непреодолимое препятствие для самого промышленного строительстве, т.к. бурный рост городов, вызываемый этим приток населения, заставал города неподготовленными к этому. Я пришла к убеждению, что эта диспропорция ненормальна. И до сих пор придерживаюсь того мнения, что вопросам коммунального строительства нужно бы уделить больше внимания, может быть даже ценой некоторой задержки промышленного строительства. Трудности переживаемые коммунальным строительством я объясняю в значительной мере этим обстоятельством.

Переживая трудности этого текущего года – рост цен на продукты, свертывание строительства, задержку в выдаче зарплаты и тяжелое материальное положение (в частности и моей семьи) заставляли меня часто задумываться над причинами этого. Окончательного, зрелого, сформировавшегося мнения я в настоящее время по этому вопросу не имею. Предполагаю, что одной из основных причин является та, что мы еще учимся вести плановое хозяйство, что в построении планов могли быть допущены ошибки. Так, например, слишком много точек было намечено к строительству без обеспечения этих строек строительным материалом, что повело к их консервации. По-видимому, план завоза и производства стройматериалов отстал от плана строительства. Недостаток рабочих также может являться результатом того, что план строительства взят высоко сравнительно с планом снабжения и обеспечения рабочими руками. Вывод отсюда тот, что в области планирования нужно еще много работать и учиться. Другие причины по-видимому кроются в тех трудностях, которые кроются в реорганизации сельского хозяйства, принявшего коллективную форму, но недостаточно хозяйственно окрепшего. Эта последняя причина может поставить преграду на пути тем быстрым темпам, которые взяты индустриализацией. Чувствовалось, что этот год должен ознаменоваться некоторым изменением планов строительства. Принятый Сов. властью курс на освоение достигнутого – считаю вполне своевременным и необходимым. Директивы в отношении коммунального строительства на окончание переходящего строительства и небольшая программа нового строительства – также правильны.

Все переживаемые нами трудности считаю временными. Хозяйственная жизнь государства должна войти в более спокойное русло. Считаю ли я возможным перемену власти в настоящее время? Не считаю и не нахожу нужным. Хочется только видеть в процессе созидательной, хозяйственной жизни меньше нервности и поспешности.

Обсуждались ли все перечисленные вопросы мной среди моих близких и знакомых? Серьезного, вдумчивого обсуждения их в кругу лиц, с которыми я соприкасаюсь не было. Дальше разговора за чашкой чая при чтении газет дело не простиралось. Объясняется это тем, что в кругу знакомых мужа, как и в его лице, я не нахожу ни достаточной подготовки для этого, ни особенного интереса (я понимаю углубленного).

<…>стовали ли мы на трудности и материальные затруднения? Да, не раз.

Последнее время часто приходилось вплотную голодать по нескольку дней, причем голодать приходилось и ребенку. Это нервировало и раздражало, мешало работать, создавались усталость и иногда апатия.

Некоторые вопросы материального порядка (топливо, одежда, продукты) часто заслоняли собой <…> в последнее время все остальные вопросы.

В своей семье я больше встречала интереса к политическим вопросам. Моя мать до сих пор следит за газетами. Однако, в последнее время и там вопросы материального порядка (как и где достать продукты) стали основными вопросами разговора.

Привожу краткую характеристику знакомых посещавших наш дом.

Львов, А.И. – человек мало развитой, главный интерес его определяется фотографией, в кот. он большой знаток. Отсюда интерес моего мужа к этому человеку. Я лично с ним редко беседовала, т.к. старческих бесед недолюбливаю, фотографией не интересуюсь.

Гофман, В.А. – прямой и честный человек. Отрицательной его чертой является некоторая доля проявляемого им порой юдофобства. Человек чрезвычайно преданный искусству. Любимое занятие его, как он выражается «мазать», что он может делать целыми днями даже при наличии голодного состояния. Последнее значительно угнетало его последнее время и вредно отразилось на его общем облике. Разговор о вкусных блюдах стал превалирующим. В области педагогической работы его угнетало во многих школах отсутствие дисциплины. В тех учебных заведениях (техникумах), где этого не было работал с удовольствием. Я лично, <проща>ющая ему юдофобство, относилась к нему неплохо. Мне нравилось в нем прямота и простота, с которой он держал себя, бывая у нас. Его никогда не надо было занимать, как гостя – он садился за книги и погружался в них, если мужа не было.

Пчелинцев, В.И. – кажется мне человеком недалеким и трусливым. Знаю его мало. При таком коротком знакомстве – трудно судить о человеке. Разговор последнего времени у нас с ним шел в области переселения из Саратова на юг, где жизнь по его словам дешевле и <…>. Кроме того, он постоянно боялся сокращения по службе, о чем тоже немало говорил. Показания его о том, что я говорила ему о том, что знаю подпольную организацию – ложны, и по-видимому вызваны его чрезмерной трусливостью, когда человек говорит не отдавая себе отчета.

Щеглов, И.Н. – последний раз видела его в 1927 году. Видела его всего раз 5 – не больше.

Что касается Гаврилова, то с последним совсем не знакома. Слыхала о нем только от мужа. Знаю его брата топографа, но только «шапочно».

Представляли ли эти лица, причисляя к ним меня и моего мужа, какую-либо организацию?

Конечно, нет. Эта организация даже теоретически невероятна. Слишком разнятся люди ее составляющие. Что касается меня, то я во время их посещений обычно была занята ребенком и мало уделяла им внимания. Разговор о радио, о фотографии меня не интересовал. Из всех лиц, посещавших наш дом, интереснее других мне казался Севастьянов, А.К., характеристику которого я не дала, т.к. знакомство это было очень кратковременным.

По последнему вопросу о том, знаю ли я какие-либо организации, ведущие контр-революционную работу, отвечаю отрицательно. Никаких организаций я не знаю и по этому вопросу это мое окончательное и последнее показание.

 

28/II 33 г. Н. Степанова