Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации

Дело К.Д. Частова
Протокол судебного заседания, 26 сентября 1942 г.

Протокол судебного заседания, 26 сентября 1942 г.

Л.д. 71–73.

 

Протокол судебного заседания по делу №___

 

26 сентября 1942 г. Областной суд Саратовской обл.

в составе председательствующего Трибунской

народных заседателей Виноградовой и Вареновой

с участием прокурора Осипова

и защиты в лице Ивановой

при секретаре Петровой

разбирал в закрытом судебном заседании дело по обвинению Частова Константина Дмитриевича и Каранова Александра Самуиловича по ст. 5810 II УК.

Заседание открыто в 12 ч. 30 м.

На заседание подсудимые Частов и Каранов доставлены под конвоем.

Устанавливается самоличность обвиняемых.

Частов Константин Дмитриевич 1915 г. урож. г. Чкаловск Горьковской обл., из рабочих, служащий, б/п, семейный, не судим.

Обвинительное заключение получил 22/VIII-42 г.

Под стражей с 11/II-42 г.

Каранов Александр Самуилович 1914 г. урож. г. Мичуринск, из служащих, служащий, до ареста работал бухгалтером совхоза «Сталь» Петровского р-на, б/п, холост, не судим.

Обвинительное заключение получил 22/VIII-42 г.

Под стражей с 18/VII-42 г.

Ходатайств не заявлено.

Разъяснены права подсудимым по ст. 277, 272. Объявлен состав суда. Отвода суду не заявлено. Суд. следствие начинается. Оглашается обвинительное заключение.

Подсудимый Частов виновным себя признал и пояснил: «В силу материальных затруднений у меня иногда проявлялось брюзжание на существующий порядок».

На вопрос суда: «В силу материального затруднения в 1941 г. у меня произошла нездоровая реакция; под влиянием нетрезвого состояния, прочитав статью А. Толстого в газете я написал анонимное письмо писателю Алексею Толстому, в котором я отразил в резко к-р форме свое отношение к Сов. правительству. Письмо не отражает моих истинных взглядов и отношений к Сов. правительству и существующему строю, т.к. оно было написано под влиянием нетрезвого состояния и потому первое время на допросах предварительного следствия я отрицал, что являюсь его автором, но увидев свой почерк я вынужден был его признать. На вопрос суда Частов «Каранов мне говорил, что указы Правительства советскому человеку не дают возможности переходить с одной работы на другую, когда захочешь. Наши разговоры происходили всегда вдвоем. Теперь я понял, что совершил преступление. Письмо я написал один и никому о нем не говорил.

На вопрос адвоката Частов: «У меня 2 брата на фронте и 2 в гор. Горьком. Письмо написано в сентябре м-це 1941 г. После написания письма я работал в агит-окне и служил в рядах Р.К.К.А.

 

Подсудимый Каранов виновным себя признал и пояснил: «Я в разговоре с Частовым допускал высказывания анти-советского содержания, так например об указе о трудовой дисциплине я сказал, что он стесняет человека, т.к. не дает возможности уходить с работы, когда захочешь. О вооружении Красной Армии я говорил, что вооружались мы недостаточно».

На вопрос суда Каранов: «Я не говорил, что рабочим в СССР живется плохо. Отец и мать мои живут в Петровске. О договоре СССР с Германией я говорил, что зря в таком количестве посылали хлеб в Германию, т.к. она его использовала для подготовки к войне с нами же. Всем своим разговорам я не хотел придавать анти-советского смысла. Велись они в присутствии одного Частова.

Это были случайные высказывания, всех их я не помню, но данные показания на предварительном следствии я полностью подтверждаю».

Дополнений к следствию не поступило. Суд. следствие объявляется оконченным. Суд переходит к прению сторон.

Слово предоставляется прокурору Осипову, который вкратце охарактеризовав преступления Частова и Каранова просит определить меру наказания Частову 10 лет, Каранову 7 лет, с последующим поражением в правах каждому на 3 года.

Суд предоставляет слово адвокату Ивановой, которая ссылаясь на то, что разговоры и письмо были результатом минутных вспышек, которые приводили к нездоровым разговорам. И ссылаясь на их работу до ареста и на их происхождение, просит направления их в РККА.

Предоставляется последнее слово подсудимому Частову: «Я сознаю свою вину, я понимаю, что письмо написанное мною является отвратительным, но оно не является отражением моих воззрений, т.к. оно было написано мною в нетрезвом состоянии.

Если одно время, в силу материальных затруднений я свернул с праведной дороги, но я могу пойти по правильному пути. Последнее время я служил в рядах РККА, поэтому прошу направить меня на фронт».

Предоставляется последнее слово подсудимому Каранову: «Прошу предоставить мне возможность искупить свою вину на фронте».

Суд удаляется на совещание, для вынесения приговора.

Приговор объявлен.

Порядок обжалования разъяснен.

Пред-ствующий Трибунская

Секретарь Петрова